Последнее десятилетие можно назвать «потерянным» для экономики России

24/12/2020

 Последнее десятилетие можно назвать «потерянным» для экономики России с точки зрения экономического роста из-за недостатка инвестиций и отсутствия позитивных изменений в предпринимательской среде, заявил в интервью РБК председатель совета директоров Альфа-банка, член наблюдательного совета и акционер «Альфа-групп» Петр Авен.

— С 2013 года максимальный темп роста российской экономики не превышал 2,5%. В среднем за 2013–2019 годы, по оценкам Счетной палаты, он составлял меньше 1%. Можно ли говорить о потерянном десятилетии для российской экономики? Невозможно же это списать на кризис.

— И да и нет. С одной стороны, произошла достаточно фундаментальная трансформация экономической модели, наиболее явной характеристикой чего стало таргетирование инфляции. В результате инфляция у нас была подавлена в эти годы, это вообще новая реальность. В условиях подавления инфляции все страны испытывали временные проблемы с экономическим ростом. Поэтому можно было ожидать, что замедление роста произойдет и у нас. С другой стороны, прежде всего из-за того, что у нас сохранялся очень низкий уровень инвестиций — порядка 20% ВВП для России цифра недостаточная, — мы не обеспечили экономический рост, который хотели, у нас не сократился долг. С 2013 года общий долг российских компаний как был 60% ВВП, так и остался. Безусловно, с точки зрения погашения долгов в условиях низких ставок, которые были результатом изменения финансовой политики, это плохой результат. Отсутствие инвестиций — это плохой результат. И что особенно, наверное, грустно, с точки зрения изменения предпринимательской среды мы, в общем, потеряли годы: у нас падает все время доля доходов населения от предпринимательства. В 2013 году у нас предпринимательский доход обеспечивал 8,9% общих доходов населения, сейчас — 5%, в лучшие годы цифра доходила до 15–17%. Поэтому с точки зрения развития среды, с точки зрения инвестиций и экономического роста эти годы можно назвать потерянными.

— Вы думаете, это конечный результат этого кризиса или просто негативные последствия могут сдвинуться на 2021 год, например?

— Если мы надеемся на восстановительный рост, то я думаю, что ситуация фундаментально уже не ухудшится.

— Считаете ли вы правильной реакцию российского правительства на текущий кризис? Не стоило ли использовать накопленные резервы не только на компенсацию выпадающих нефтегазовых доходов?

— Я присоединялся к мнению Алексея Кудрина [главы Счетной палаты] и экономистов, которые высказывались за то, что, возможно, стоит использовать средства более активно на прямую поддержку населения. Но использовать средства ФНБ для различных инвестиционных проектов мне представляется не совсем эффективным. ФНБ должен использоваться прежде всего для поддержки населения в условиях явного кризиса. И, кроме этого, [при высоких ценах на нефть] для стерилизации избыточных доходов. Мне не кажется, что надо было активно использовать средства ФНБ в этот кризис. В целом наше правительство адекватно отреагировало и адекватно справилось.

— Как вы относитесь к решению руководства страны в кризис ввести налог на относительно крупные депозиты? Было ли оно оправдано, привело ли в итоге к какому-то ощутимому оттоку вкладчиков или приведет с нового года?

— В мире идет большая волна левого популизма и большого давления в сторону социальной справедливости — возможно, как-то и оправданная. [В России] это движение в ту же самую сторону, поэтому и повышение налогов у нас сейчас [идет], и отказ от многолетней 13-процентной шкалы. Это очень естественное отражение общемировых процессов. Мы в этом смысле совершенно не уникальны, мы подстраиваемся под мировой тренд.

Мне это не кажется очень эффективным. С другой стороны, депозиты сегодня перестают быть настолько важным инструментом, как они были, учитывая низкие ставки. Население уходит в иные инструменты. По оценкам ЦБ, в 2019 году прирост рублевых розничных депозитов в банковской системе был 2,2 трлн руб., а в облигации и акции населением было вложено 700 млрд руб., то есть порядка трети от депозитного притока. А за три квартала 2020 года на фоне снижения ставок прирост рублевых депозитов замедлился до 1,1 трлн руб., а инвестиции населения в рынки составили 600 млрд руб., то есть уже свыше 50% от притока.


Автор Антон Фейнберг

Подробнее на РБК:

https://www.rbc.ru/finances/23/12/2020/5fe1a5db9a7947dec65117e7?from=newsfeed

Дата публикации: 24/12/2020 14:23

Дата последнего обновления: 24/12/2020 14:26